Стекло, фарфор, керамика как антиквариат

01.01.2021 109 0.0 0
Стекло, фарфор, керамика как антиквариат
В эту хрупкую категорию входят красивые вещицы, сочетающие в себе два диаметрально противоположных качества: почти абсолютную долговечность во времени и столь же удивительную недолговечность. Предоставленные самим себе где-нибудь во чреве сырого могильника, они спокойно дремлют века и тысячелетия, никак не изменяясь ни внешне, ни внутренне. Но в суете повседневной жизни достаточно неосторожного контакта с твердой поверхностью, чтобы звонкое творение гончара или стеклодува обратилось в жалкую кучку хлама, неважно, сделано оно вчера или при Навуходоносоре. Увы, страстное желание потрясенного владельца немедленно восстановить реликвию любой ценой наталкивается на естественный природный, а потому необоримый закон, гласящий:

«Расколотые стеклянные и керамические предметы не могут быть отреставрированы в прежнем виде так, чтобы не осталось следов!»

Чем грубее материал и фактура поверхности, тем проще замаскировать клеевые швы (например, работая с горшком из обожженной глины). Даже отбитую ножку фарфоровой балерины, худо-бедно, можно приладить на место так, что не сразу и разглядишь, но более или менее заметного стыка все равно не избежать, и его заметность возрастает одновременно с ростом прозрачности и глянца. Так, зеркальная глазурь на упомянутой балерине или пастушке с овечкой (частые «пациенты» ввиду распространенности в народе и досадной хрупкости конечностей) оказывает реставратору медвежью услугу.

Прозвучавшее упоминание клеевых швов четко формулирует единственно возможный способ работы: склеивание осколков. Не берусь предположить, чем и как это делали раньше, но в наши дни химическая промышленность предоставляет богатую палитру адгезивных составов на самой разной основе. Правило одно – клей должен быть совершенно бесцветным, прозрачным и не темнеть со временем. Последнее крайне важно, так как стройные ряды домашних «умельцев» в критической ситуации хватаются за действительно удобный в применении «Момент», не ведая, что уже через полгода-год он злостно коричневеет, а затем становится хрупким, как большинство каучуковых и полиуретановых составов. Отмыть же белоснежный фарфор от иссохшей пленки невыносимо трудно.

В последнее время разработан и успешно внедрен целый ряд водных продуктов, в том числе лаков (например, для паркета), не имеющих ни цвета, ни запаха, безвредных для здоровья и простых в употреблении. Но реально для склейки керамики и, как ни странно, стекла замечательно подходит добрый старый ПВА, разумеется, высокого качества. Молочно-белая эмульсия по мере высыхания становится – если клей действительно хорош – прозрачной. К тому же оптические свойства пленки, по-видимому, близки к стеклянным, так что стык малозаметен настолько, насколько это вообще возможно. Мне приходилось таким образом собирать воедино даже хрустальные вазы и, если не считать отсутствия мелких осколков (чего при разбиении стекла не избежать), то результаты вдохновляют. Соединение получается долговечным и крепким. У ПВА один недостаток – он не схватывает сразу, а требует плотной фиксации частей друг относительно друга минимум на 10–12 часов. Но нет худа без добра: жидкий клей позволяет шевелить фрагменты, прилаживая их наилучшим образом, заполняет малейшие трещины вплоть до капиллярных, а излишки свободно выдавливаются наружу и легко удаляются по высыхании.

Характерной особенностью стеклоподобных субстанций является точное соответствие отбитых частей, когда самый хитроумный пространственный скол детально повторяется в зеркальном изображении на противоположной стороне. Будучи сложены вместе, такие куски, еще недавно составлявшие единое целое, словно бы срастаются вновь. Естественно, чем толще и грубее будет разделяющая их клеевая пленка, тем заметнее стык. Поэтому предпочтителен жидкий, не очень хищно липнущий клей. Отменные результаты дает пресловутый «Суперклей», «Cyjanopan» и т. д., то бишь цианакрилат (циакрин). Клеит насмерть, прозрачен, как слеза, однако требует сноровки и опыта, так как сохнет стремительно, оставляя на корректировку считанные секунды. Тому, кто никогда не имел с ним дела, полезно вначале потренироваться на битой бутылке. О специфической технике безопасности при работе с циакрином также было рассказано в главе о клеях.

Здесь представлен совершенно идеальный вариант, когда тонкий плафон раскололся на три фрагмента без каких бы то ни было мелких игольных или чешуйчатых осколков (рис. 160), какие появляются в 99 случаях из ста. Соответственно, он и воскрес из небытия, точно птица Феникс. Воистину, большего не достиг бы и Калиостро. Кстати, о мятежном графе. Как известно, он прославился в числе многого прочего также ращением и ремонтом драгоценных камней. Не знаю, насколько благополучно обстоят сегодня дела с ращением, а склеивают треснувшие самоцветы (включая бриллианты) чаще всего циакрином. Первозданного вида и стоимости это не вернет, но хоть что-то…





Рис. 160


Увы, тонкостенные пространственные оболочки наподобие таких плафонов порой подкидывают реставратору неразрешимые каверзы. Особенно характерно это для старого стекла примерно столетней выдержки. Дело в том, что, казалось бы, твердый и абсолютно стабильный материал не так уж стабилен – всякое стекло медленно, но неотвратимо оплывает, как свеча в жаркой комнате. Изменения ограничены микронами, однако их вполне хватает для постепенного накапливания внутренних напряжений, иногда приводящих к самопроизвольному разрушению древностей от легкого щелчка.

Стыдно вспоминать, но дело прошлое – в розовом детстве, проведенном на просторах бескрайних новостроек, мы развлекались нанесением мелкого ущерба «хрущевским» панельным коробкам, в изобилии растущим окрест. В частности, делали то, что для старой части города непредставимо – били окна непосредственно перед сдачей объекта, когда остекление завершено. Отложив моральные оценки, я абсолютно ясно вспоминаю удивление и разочарование, когда вместо веселого звона и обвальных дребезг цельная половинка кирпича, запущенная с душой, пролетала окно навылет, оставив в обоих стеклах унылую дыру собственного калибра, не более. Звук при этом был глухой и упругий, как удар по льду. Видя неэффективность забавы, мы, к радости прорабов, быстро прекратили криминальные вылазки, переключась на разборку свежесложенных кирпичных перегородок инструментом, оставленным беззаботными каменщиками.

Если говорить серьезно, неудача с окнами объясняется нормальной упругостью и даже вязкостью новенького, только что отлитого стекла. Чем дольше оно пребывает в раме, тем уязвимее становится. Уже десяти-пятнадцати лет достаточно, чтобы шальной футбольный мяч обрушил тяжкую лавину больших и малых осколков, сопровождаемых предательским колокольным «дзинь-ля-ля».

Применительно к реставрации стекла тернии времени приводят к несовпадению фрагментов. Фокус прост: раскалываясь, старый предмет сбрасывает накопившееся напряжение и слегка, едва заметно, словно бы распрямляется. В полной мере это относится к тонкостенным изделиям сложной формы, и чем она вычурнее, тем сильнее несовпадения. Хотя однажды мне довелось клеить простое выпуклое стеклышко XIX века, миллиметровой толщины, размером всего в две ладони, призванное что-то закрывать. На удивление чисто отделившиеся один от другого куски решительно не могли быть состыкованы, перекосясь явным пропеллером, причем пороги достигали 1,5 мм. Разумеется, хозяйка осталась недовольна результатом, так и не сумев взять в толк, что слова «реставратор» и «чародей» отнюдь не синонимы.

Неплохие результаты дает применение эпоксидной смолы, если только она бесцветна, а клей составлен правильно, в рекомендуемой пропорции. Но, как уже говорилось, эпоксидка требует опыта, сноровки и все той же длительной фиксации элементов минимум на несколько часов.

В любом случае, какой бы клей вы ни предпочли, финальной операцией обязательно станет тщательное удаление выдавленных его излишков, дабы стык получился малозаметным. Делать это лучше под оптикой, вооружась лупой, а инструментом служит тонкий и очень острый скальпель или любой аналогичный нож. Тупым и толстым кухонным клинком вы ничего не добьетесь, но поцарапаете предмет (при известной сноровке стекло может быть оцарапано даже гвоздем). Если обломки собраны точно, шов не имеет ступеньки и почти невидим.

Разумеется, можно использовать всю гамму нитроцеллюлозных клеев типа «Суперцемент», лишь бы они были бесцветны, хотя прочность соединения в их случае вызывает сомнения – отвердевшие (точнее, подсохшие) пленки довольно легко отщелкиваются от глянцевых поверхностей. Пористая глиняная керамика такой проблемы не создает, как и любой шероховатый материал.

Относительно популярных рекомендаций типа: «…нанести слой клея, подождать 15–20 минут, нанести клей повторно и крепко прижать детали друг к другу», следует категорически заявить, что для стекла, фарфора и керамики это НЕПРИЕМЛЕМО. При подобной технологии толщина клеевого слоя не позволит осколкам соединиться так, как было до аварии, а если их много, то ошибка будет накапливаться до тех пор, пока очередной фрагмент вообще откажется стать на свое место! Повторяю: указанные материалы склеиваются исключительно сразу и притом наиболее жидким составом, чтобы толщина пленки получилась исчезающе малой. Даже если не принимать в расчет эстетику, прочность и долговечность вообще любых покрытий (пленок) тем больше, чем они тоньше. Кому не доводилось видеть старую дверь, с которой полусантиметровые наслоения краски отваливаются сами по себе?

И последнее. Как бы ни был прекрасен и прочен отреставрированный предмет, по прямому назначению им лучше не пользоваться (в основном это относится к посуде). Поставьте возрожденную сахарницу, заварочный чайник или блюдо на видное место и созерцайте в свое удовольствие, не искушая судьбу. Никто в целом свете не может дать гарантий, что старинная штуковина не развалится вновь от перепадов температуры, влажности или чего-нибудь еще. И ладно, если жареный гусь рухнет на пол вместе с гарниром, а не хотите ли кипятку на колени?

Теги:антиквариат, Как, керамика, фарфор, стекло

Читайте также:
Комментарии
avatar