Биотрон Цзяна Каньчжэна

26.02.2021 131 0.0 0
Биотрон Цзяна Каньчжэна
Я дожидался Цзяна Каньчжэна в холле гостиницы, где он остановился пролетом из Хабаровска в Симферополь. Узнал его сразу. Не только благодаря специфической внешности. Но и потому, что за 15 лет, что мы не виделись, Каньчжэн почти не изменился. Ну, постарел, конечно. Лет на пять, не больше. Сын определил: «Папа, на вид вы ровесники». И, пожалуй, сделал мне комплимент: наш гость худей, осанистей меня, да и седых волос на его голове поменьше. А ведь он ровно на 20 лет старше. Вот что значит регулярное омоложение!

15 лет назад, когда мы с Цзяном познакомились на первой всесоюзной конференции по парапсихологии, о нем спорили ученые, шумели газеты и журналы. Кто-то считал его пророком новой эры, кто-то — шарлатаном. Фотографии полученных им негенетическим путем гибридов ходили по рукам, вызывая восторг и недоверие.

Ну, в самом деле, как можно относиться к цыпленку с плоским утиным клювом и перепонками, как у водоплавающей птицы, между когтями на лапах, если доподлинно известно, что селезень курицу не покрывает, да и у петуха с уткой шашни никогда прежде не наблюдались? При этом Цзян отнюдь не генетик-виртуоз, который мог бы провести тончайшую операцию по перестановке звеньев в молекуле ДНК. Он добился этого чуда природы иначе: облучил куриные яйца биоволнами утки.

Не меньший фурор в академии сельхознаук произвели кустистые стебли кукурузы с множественными початками, расходящимися из единого «колоса», как пшеничные зерна. Причем приобретенные признаки наследовались последующими поколениями.

И все этому циркачу на арене науки было мало! Вот огурцы, выросшие из семян, облученных дыней: плоды желтоватые, яйцеобразные, со вкусом и ароматом дыни.

Беременную крольчиху «обстреляли» волновым пучком, взятым от козы, — и у крольчат на верхней челюсти выросли кривые зубы, имеющие форму козьих рогов.

Запросто объединяются качества растений и животных. Вот горох, семена которого облучались козой, — растительный белок получился сочный и вкусный, как мясо.

Сам Цзян Каньчжэн объясняет феномен так:

— Организм излучает биоэлектромагнитные поля в диапазоне микроволн, несущие генетическую информацию, действующую на другой организм, увеличивая процент его активных генов. В результате меняется наследственный признак.

Столичная академическая наука хранила по поводу этих экспериментов гордое молчание. И лишь вдалеке от Москвы самые смелые ученые решились проверить и одобрить опыты Цзяна: новосибирский академик-медик В. Казначеев собрал расширенный семинар с привлечением 130 ученых из пяти различных институтов. Их одобрительное заключение Цзян и сегодня носит в папке как охранную грамоту, страхующую от огульных обвинений в колдовстве и связи с нечистой силой.

Прошли годы. Влаиль Казначеев издал несколько книг, в которых теоретически обосновал возможность дистантных взаимодействий и ментальной связи между разнородными биологическими объектами: клеточными культурами, растениями, животными и человеком. Он основал научное направление, показывающее, что мир устроен далеко не так, как нам талдычат учебники: мысль имеет космическое происхождение, она материальна и креативна — способна творчески видоизменять материю. Но, видно, еще не одно поколение студентов будет получать на экзаменах пятерки за атеистические утверждения. А такие люди, как Цзян Каньчжэн, продолжат мотаться по миру в поисках понимания и поддержки.

Видно, Каньчжэн родился вундеркиндом (сам-то он, разумеется, так не говорит, но факты биографии — все, что задумает, у него получалось — позволяют сделать такой вывод). В старших классах, как многие в утопические 50-е, интересовался роботами и космической техникой, сам был приличным радиотехником. Перелистывал горы научно-технических журналов. В одном из них прочитал об опытах по омоложению с помощью содовых ванн, которыми вслед за Лепешинской тогда увлекалась чуть ли не вся советская интеллигенция. Цзян не поверил ни в содовые ванны, ни в простоквашу Мечникова, а вот самой идеей омоложения организма загорелся всерьез. Настолько, что, забросив любимую радиотехнику, поступил в Шэньянский медицинский институт.

Только в отличие от своих сокурсников физику не забросил, а продолжал ее изучать. В те годы увлекались идеей построения искусственного мозга: электрические схемы уподоблялись нейронным связям, поток электронов — кровотоку. Цзян понял, что на пересечении кибернетики и нейрофизиологии можно отыскать поход к тайне жизни.

Он тогда прочел, что живая клетка при делении излучает ультрафиолет. А ведь это участок спектра электромагнитного излучения. Если вокруг любой кибернетической системы всегда есть электромагнитное поле, оно должно быть и вокруг работающего мозга.

К старшим курсам мединститута Цзян убедился: биоэлектрическое поле живого организма работает в СВЧ-диапазоне. Любознательный студент стал теребить преподавателей: давайте измерять излучения мозга. Дошел со своими идеями до ректора. Тот отнесся к ним серьезно — послал его работу для проверки в Институт атомной физики. Оттуда ее направили в Отдел науки ЦК компартии Китая, высший в ту эпоху научный орган.

Цзяна вызвали в Пекин, где в течение недели с ним работали титулованные ученые — физик, химик и биолог. Последний дал ему новейшую книгу о теории ДНК, только недавно к тому времени созданной. Мысль студента о связи биоэлектрического поля с информацией, записанной в тонких структурах организма, настолько понравилась командирам китайской науки, что они приняли беспрецедентное решение: создать при Шэньянском мединституте лабораторию для проверки гипотезы Цзяна.

Последние полгода учебы в институте он руководил вверенной ему лабораторией. И после защиты диплома, оставшись ассистентом на кафедре патофизиологии, продолжал исследовать генетические эффекты биополя. А в 1961 году молодой ученый построил первый в истории биотрон — устройство для передачи биоизлучений с одного организма на другие. Именно тогда под крылом Мао Цзэдуна, одного из столпов мирового марксизма, появилась отвратительная буржуазная химера — куриный цыпленок с утиными перепонками между лапками.

Неужели наивный Цзян Каньчжэн полагал, что партия станет мириться с этим безобразием?

В первой половине 60-х в Китае набирали силу хунвэйбины — разбойники с красными цитатниками Мао в руках, которые, прикрываясь идейными лозунгами, начали громить интеллигенцию. Цзяну припомнили, что его дед был богатым, а отец и старший брат отнюдь не сочувствовали революции. Неудивительно, что у человека с такой родословной и цыплята рождаются с перепонками. Когда было принято решение руководства засекретить исследования Цзяна, он понял, что это лишь прикрытие для предстоящей с ним расправы. Не дожидаясь нападения, ученый дал интервью газете, где рассказал о своих результатах и ожидаемых перспективах биоэнергоинформатики.

5 марта 1963 года вышла газетная статья, после чего в печати стали появляться нападки на Цзяна с обвинениями в идеализме. Он понял: после этих ударов ниже пояса лабораторию неизбежно закроют. Устроиться в другое место отступнику от марксизма, конечно же, не позволят.

Тогда Каньчжэн решил бежать из Китая, в котором уже разгорался безжалостный огонь «культурной революции». Но куда бежать? Свободные Япония и Южная Корея отделены морями, Индия — снежными вершинами. Оставался только Советский Союз.

Два года со всей скрупулезностью ученого он исследовал возможные щели в закрытой на замок границе. Впрочем, до этой самой границы еще предстояло добраться. Въезд в стокилометровую приграничную зону, как и у нас при советской власти, был возможен только при наличии специального разрешения. Которого, понятно же, внук кулака и идеалист от науки получить не мог.

В июне 1966 года начались первые погромы, учиненные хунвэйбинами. А в сентябре, пользуясь праздничными днями, Каньчжэн двинулся на север. Чтобы не обращать на себя внимания, не взял с собой ни вещей, ни еды. Он проник незамеченным в глубь приграничной зоны на 80 километров, до расставания с неласковой родиной оставалось всего 20 километров — четыре часа ходьбы. Но сказались несколько дней, проведенных без еды и тепла. Увидев в освещенных окнах одиноко стоящего дома двух женщин, путник зашел к ним и попросил поесть. На недоуменные вопросы ответил: мол, врач, ходит по вызовам. Его накормили, но пока Каньчжэн ел, хозяева вызвали милицию.

За попытку перехода границы Цзяну дали четыре года каторги. Без суда, как было принято в тоталитарных государствах.

После освобождения заглянул в институт: лаборатории нет, установку сломали. О научной работе не могло быть и речи. Цзян устроился ухаживать за свиньями, потом убирал туалеты.

В 1971 году в один прекрасный день общественный туалет остался неубранным — странный уборщик на работу не вышел. Зато его вторая попытка перехода границы на этот раз оказалась успешной. Каньчжэн знал, что рискует больше, чем в первый раз: и времена настали более крутые, и в случае поимки с рецидивистом церемониться не станут. Активный контрреволюционер, изменник родины, перебежчик к врагу (СССР к тому времени считался врагом Китая) — за любое из трех обвинений грозил расстрел.

Но судьба была милостива: советские пограничники передали исхудавшего, неделю проведшего без еды китайца в Хабаровск, где ему определили всего-то навсего два года работ в леспромхозе.

Выучившись мало-мальски объясняться по-русски, Цзян взял себе русские имя-отчество — теперь его зовут Юрий Владимирович. Почему именно так, могу лишь догадываться: наверное, прикидывал наивный китаец, тезку руководителя всемогущего Лубянского ведомства, активно гонявшего всяких, в том числе научных, диссидентов, будут доставать не так активно.

По ходатайству из Москвы, из института онкологии, где знали работы Цзяна, его приняли лаборантом в Хабаровский мединститут (диплом врача остался в Китае — о работе по профессии нечего было и мечтать). Но через несколько лет проверили: документа о среднем образовании тоже нет — занимать место лаборанта не имеешь формального права.

На долгие девять лет пришлось переквалифицироваться в сторожа.

Лишь в 1986 году беглеца в Китае реабилитировали, что позволило родственникам запросить дубликат диплома и выслать его Цзяну. В Хабаровске он доказал, что в совершенстве владеет техникой иглоукалывания, и поступил врачом в железнодорожную больницу.

К тому времени он воссоздал биотрон в домашних условиях и проводил эксперименты с растениями и животными. Но лишь вновь обретя статус врача, получил формальное право лечить людей.

Облучая в биотроне сначала мышей, потом самого себя, затем многочисленных больных, Цзян получил эффект, который сам называет омоложением: после месяца регулярных облучений проросшими ростками пшеницы, гороха, кукурузы, ячменя, сорго — словом, разнородных съедобных злаков, физиологический возраст пациента уменьшается. При этом исчезают многие хронические заболевания, регенерируют клетки, возрастает иммунитет, возвращается половая функция. Омолаживающий эффект подтверждают профессора Чжэн Цян, Тан Бинхуань и Ван Юнъянь, работавшие в конце 80-х годов в Китае вместе с Цзяном.

В 1992 году российский гражданин Юрий Владимирович Цзянканьчжэн (не смейтесь — так написано в официальном документе) получил патент на способ изменения наследственных признаков биологического объекта и устройство для направленной передачи биологической информации. Спустя четыре года — другой патент, где так и написано: «Способ омоложения организма». А еще через год — третий патент на прибор под названием «Биотроп-Цзян».

Международные патенты Цзяна разошлись по 107 странам мира. Сам ученый уже не в состоянии контролировать, где и сколько имеется биотронов. Знает лишь, что в Китае и Южной Корее их не меньше двадцати.

Первый эксперимент по омоложению живых существ на биотроне проводился в России в 1987 году. Донорами стали разновидности молодых саженцев растений, густо посаженные в горшки на площади 3,6 кв. м, инкубационные яйца и ожидающие потомства крольчихи. А воспринимали излучения от этих организмов четырехгодовалые (то есть весьма престарелые) мыши. Восприняв излучение, большинство мышей стали более подвижными, активными, их шерсть разгладилась, восстановились половая активность и репродуктивная функция, продолжительность жизни возросла на 50 %.

После многих серий экспериментов на животных Цзян приступил к омоложению людей.

Из 600 человек, омолодившихся за 15 лет на биотроне при непосредственном участии Цзяна, я побеседовал с одним. Евгений Ищенко — профессор юридической академии, человек, как говорится, вполне вменяемый.

— С Цзяном я познакомился в 1990 году, а в 1992, будучи вместе со своим приятелем Иваном в командировке в Хабаровске, прошел курс омоложения. Мне тогда было 46 лет, за год перед тем у меня выходил камень из почки, оставались песок и мелкие камни, после работы над докторской диссертацией ослабло зрение, прописали очки. В Хабаровске я провел тридцать ночей под облучением, бравшимся от ростков пшеницы и кукурузы. Вначале мы с Иваном относились к эксперименту скептически, настроены были не особенно серьезно. Но уже по ходу курса у него заметно почернели седые волосы. У меня по окончании курса УЗИ показало отсутствие песка и камней в почках, очки не требовались еще несколько лет. По моей субъективной оценке, лет пять я в Хабаровске, точно, оставил. У Ивана, который старше меня на несколько лет, результат еще ощутимей. За месяц, проведенный в лаборатории Цзяна, мы видели детей с ДЦП, которые, пройдя курс лечения на биотроне, начинали ходить, танцевать, смеяться, девочка со струпьями на коже из-за нейродермита полностью очистила кожу. Краевая прокуратура по указке тогдашнего руководителя региона, что называется, землю рыла — лишь бы отыскать основания для возбуждения против Цзяна уголовного дела. Но не нашла ни одного пациента, кому бы после лечения у Цзяна стало хуже. После этого «наезда» Цзян стал просить всех, кто к нему обращается, до и после процедур проходить медицинское обследование — во всех случаях объективное улучшение состояния налицо. Экспертиза волос (я вам как криминалист подтверждаю: волосы — отменный индикатор состояния здоровья) до и после воздействия биотрона доказывает эффект омоложения. Субъективные оценки пациентов бывают еще красноречивей: у некоторых стареющих женщин возвращалась менструация.

Сам Цзян Каньчжэн сообщил, что четырежды за 15 лет подвергал себя омоложению на биотроне. Если бы я вдруг чудом перестал стареть, через 20 лет мог бы выглядеть так, как сегодня этот удивительный человек.

Но все-таки действительно ли это омоложение? Вправе ли мы говорить о развороте вспять субъективного времени организма? Эти вопросы я задал известному исследователю парапсихологических явлений, доктору биологических наук Александру Дуброву, четверть века знакомому с Цзяном Каньчжэном.

— Цзян — доктор медицинских наук, талантливый ученый-изобретатель, который эмпирическим путем пришел к интересным результатам. Убежден, что биотрон следует широко внедрять как универсальное средство для реабилитации больных после перенесенных заболеваний. Но каковы механизмы достижения положительного эффекта воздействия биотрона на живые объекты — вопрос многопланового научного исследования, которое Цзян, на мой взгляд, в силу разных причин самостоятельно провести не может. Нужна достоверная медицинская статистика, нужны глубокие физические исследования того, что Цзян именует биоэлектрическим полем, нужны совместные работы с видными российскими специалистами, изучающими волновую природу генетических эффектов. Лишь после всех этих исследований мы можем вновь поставить вопрос о возможности омоложения организма. Каким будет ответ, я сейчас предсказать не берусь.

Теги:Каньчжэна, Цзяна, Биотрон

Читайте также:
Комментарии
avatar